Александр Никитич Севастьянов (a_sevastianov) wrote,
Александр Никитич Севастьянов
a_sevastianov

Category:

«ВХОДЯЩИЕ, ОСТАВЬТЕ УПОВАНЬЯ!..»

Итоговое письмо о русских мусульманах Вадиму Сидорову (Харуну ар-Руси). Часть 1.

Боюсь, наша переписка уже утомила читателей, которым вряд ли так уж интересно препирательство по вероисповедным основаниям.
Но трудно остановиться. Мне давно хотелось поговорить о серьезном (пора, ведь через полгода мне уже шестьдесят), да все как-то повода не было. Да и не с кем, особо, поговорить-то.
Вот, понадеялся на Вас, да вижу, что напрасно, не готовы Вы пока что. Ведь своего интереса в таком разговоре у Вас, как я понял, нет, мотивы переписки иные. Однако, так или иначе, а итог разговору пора подводить.

1. Вы пишете: «Дискуссию я продолжаю исключительно потому, что вижу в этом пользу для религии, и прекращу со своей стороны тогда, когда перестану ее видеть, как бы это ни смотрелось со стороны».
Такой мотив – «польза для религии» – указывает как минимум на два обстоятельства:
1) Вы полагаете, что у религии может быть своя польза и что Вы знаете, в чем она заключена. Но разве это может быть так? Ведь Бог, как метко замечено не нами, поругаем не бывает. А религия не обладает, в отличие от Него, субъектностью и никакой «своей пользы» (как и «своего вреда») иметь, конечно, не может – ведь не считать же за таковую механический прирост числа верующих. Это во-первых. А во-вторых, я не думаю, что человеку ведомы пути Бога и что он может точно знать, что пойдет на пользу религии, а что нет. Вот, христиане когда-то считали, что эта польза – в крестовых походах, в  инквизиции, в иезуитском ордене и т.д., а что вышло?
2) Вы открыто и ясно признаетесь в своей ангажированности религией, конкретно –исламом. Вы руководствуетесь в своем поведении не личными побуждениями, к примеру, поиском истины, и не интересами нации (то и другое было бы естественно). Но нет, Вы выступаете как олицетворение стандартной социальной роли – воин ислама, ведущий свой персональный джихад. Персонаж известен до тривиальности, сценарий тоже.
Опасная, кстати, позиция: «Сильный воин падет от меча», – как заметил Лао Цзы.
В силу всего этого мне кажется, что Вы беретесь за задачу, не имеющую решения вообще, и беретесь, к тому же, с заведомо негодными средствами.

2. Я, однако, как встарь, стремлюсь к взаимному пониманию, но оно ускользает, увы!
Вы заверяете меня: «Все высказанные Вами по существу доводы… мне понятны и известны наперед... Смею утверждать, что хорошо понимаю Вашу логику, и объяснять мне ее вряд ли стоит».
А потом излагаете позицию, которую почему-то считаете моей, показывая этим, как далеки на самом деле мы друг от друга – настолько, что не слышим и не понимаем один другого. Как там Гамлет говорил? «Вы приписываете себе знание моих клапанов»… Но может ли быть успешной попытка домысливать за меня, а потом еще и спорить с этой вымышленной позицией?

3. «Спор между нами – это спор между двумя “верующими”, но верующими в двух разных богов, адептами двух разных религий», – пишете Вы.
Не думаю; до этой высоты мы пока еще не добирались, я во всяком случае старался оставаться на платформе земной и диалектико-материалистической. Не потому что мне недоступно иное, а потому, что изначальная тема и жанр нашей переписки носят вполне профанический характер, в хорошем смысле слова. А для обсуждения земных проблем более совершенного инструмента, чем диамат, человек пока не создал.
Вы это почувствовали – но не поняли, принявшись от моего лица накручивать версию моих религиозных представлений, не имеющую ничего общего с действительностью. Потеряв меня пятнадцать лет назад, Вы вырастили на пустом месте «своего Севастьянова», – случай вполне типовой.
Позвольте же мне не обсуждать Вашу версию моего мировоззрения.
Свою биографию – согласитесь, я знаю ее лучше кого-либо другого – мне тоже обсуждать не интересно, по этой самой причине. Я вновь позволю себе уклониться от этой Вашей стратегии и перейти к существенному. Замечу только, что Вы зафиксировали некоторые поверхностные факты моей биографии, показавшиеся Вам экзотичными (с кем я водился, на ком женился и проч.). Но упустили то главное обстоятельство, что я с восемнадцати лет упорно и самостоятельно трудился, как проклятый, над гуманитарными дисциплинами, благодаря чему и стал в итоге, не делав официальной карьеры и вообще нигде не служа уже более четверти века, и кандидатом филологии, и членом Ассоциации искусствоведов, Союза писателей и Союза журналистов России, и академиком Петровской академии наук и искусств, автором почти семисот статей, шестисерийного документального фильма и двадцати книг и т.д., и т.п.
Меня всегда, как выражалась Зинаида Гиппиус, «интересовало интересное» – литература и искусство, религия и философия, история и политика, которыми я занимался на свой страх и риск. Поэтому обычно я не раскрываю рта, если на данную тему мной ничего не написано, если она не осмыслялась с максимально доступной мне глубиной. Накопилось у меня за двадцать лет немало наработок и по вопросу религий, хотя не все опубликовано.

4. Но к делу. Вы спрашиваете меня: «Где Ваш бог, которому Вы призываете нас поклониться, жить ради него, мерить его мерой добро и зло, пользу и вред?».
И тут же охотно сами за меня отвечаете: это-де нация.
Но я, во-первых, не думаю, что следует жить «ради Бога» – это не нужно ни Ему, ни нам. Я что-то не помню, чтобы Бог обращался с таким требованием к людям… Если говорить о тех, кто верит по Библии, этой главной основе всех авраамических религий, то для них непреложным является факт: Бог дважды непосредственно обращался к роду человеческому, сам, без каких-либо посредников, пророков. Один раз Он это сделал при создании людей – Адама и Евы, а второй раз, уничтожив «неудачное» первое человечество, – обратившись к тем, кому суждено было повторить эксперимент: к Ною и его семье. И оба раза Он вообще ничего не сказал о том, как надо вести себя по отношению к Нему. Оба раза он потребовал от родоначальников человеческого рода и их потомков лишь одного: «Плодитесь и размножайтесь, и населяйте Землю, и обладайте ею». Все. Альфа и Омега. Это достаточно, повторю, известно всем, кто придерживается одной из авраамических религий. Должно быть – и Вам.
Любить Бога, Создателя и Хранителя, быть Ему благодарным – можно и нужно, тут спора нет. Даже если исходить из чисто рациональных, прагматических соображений (для меня это просто теплое естественное чувство). Но «жить ради Него» – такого долга за человеком не числится.
Во-вторых, осмелюсь заметить, что надежда «мерить Его мерой», мягко говоря, самонадеянна до последнего предела. Какая у Вас (у меня, у нас) может быть общая мера с Богом?!! Ни меры общей, ни логики общей, ни общей справедливости у нас с Ним нет и быть не может, недаром Он говорит «Кого хочу помиловать – помилую, кого пожалеть – пожалею». Нет никаких резонов в подвластном Ему мире, кроме Его воли. Но если Вы вообразили, что способны эту волю понять, то это уж, извините… Неужели Вы не видите в этом не слишком приличную претензию на богоподобие? Впрочем, Бердяев, помнится, называл такое «понимание» Бога, как раз наоборот, – дурным антропоморфизмом. Думая, что мы можем что-то мерить Его мерой, мы на самом деле меряем Его по себе.
В-третьих, что-то я не припомню, чтобы когда-нибудь подменял Бога нацией. Для меня и то и другое – вполне конкретные понятия, и каждое на своем месте, в своем ряду, одно в неземном, другое в земном. Возможно, впрочем, Вам всюду чудится «мерзкое Многобожие» и «идолопоклонство», но этот иллюзион не имеет ничего общего с действительностью, поверьте.
Между тем, Вы упрекаете меня: «Ваша религия очевидна – это национализм, ибо нация является вашим божеством, объектом поклонения (тъагут), с точки зрения которого Вы оцениваете добро и зло, пользу или вред, счастье или несчастье».
Не знаю, как Вы, а я дал себе труд досконально разобраться в понятии «нация». Для меня это, прежде всего, биологическая категория, как и семья. И мне кристалльно ясна взаимная связь благоденствия моей семьи, в ее прошлом, настоящем и будущем, с благоденствием русской нации, к которой мы имеем честь и удовольствие принадлежать. Вот с чем связан мой национализм, если говорить о поверхностных резонах, не касаясь всевластных и вечно безошибочных инстинктов. Такова моя земная доля – строить дом для своих потомков, хороших русских детей, которых я нарожал, сколько смог. Этим домом я вижу русскую нацию, Русское национальное государство. Причем тут что-то божественное?
Мы с Вами, пока что, земные люди, и должны думать о земном, земным заниматься. Такова наша доля. Каждому свое. Как говорится, живой живое думает.
Вас, кстати, увлекает идея «заката» наций – как образ тщеты человеческих устремлений. Пример китайцев, индоариев, евреев (возможно, многих других) эту идею успешно опровергает, она не универсальна. Так что следует сосредоточиться на разгадывании загадки этнического долгожительства. Возможно, вечно жить моя русская нация не будет, но она могла бы жить долго, дольше, чем другие нации. Я бы хотел научить свою нацию именно этому. И не хотел бы стать свидетелем ее смерти. Только и всего. Дело есть дело.
А отвечая на Ваш вопрос («Где Ваш Бог?»), отвечу кратко: там же где и Ваш, хотя все люди понимают Его по-разному. Что Ему, по-видимому, вполне безразлично, поскольку все люди – Его дети, и важно на самом деле не наше отношение к Нему, а Его отношение к нам, мотивы которого нам понять не дано.

5. То ли долгое отсутствие в России, то ли остановка в духовных исканиях (которые, на мой взгляд, никогда не должны прерываться) привели к тому, что Вы стали неправильно читать простые тексты. Так, Вы почему-то решили, что упомянутые мною 170 религий, каждая из которых претендует на всю полноту истины, но ни одна ею не обладает, «были подрублены – сперва клерикализацией, потом секуляризацией (на самом деле, это две стороны одной медали), а затем сметены современными религиями, в отличие от попов оказавшимися в состоянии мобилизовывать миллионы под своими лозунгами: демократией, социализмом, национализмом». И при этом, «все это происходило на Западе».
Но я-то имел в виду совершенно иное – множество вполне конкретных культов, в основном, как раз-таки, неевропейского происхождения, типа вуду, шаманизма и мн. др., отраженных в спецкурсе «Религии мира». Все они, как я писал, говорят об одном: о Боге (богах), о душе, о потустороннем мире и наших с ним отношениях, но говорят каждая по-своему, своим языком и с помощью своего набора понятий о высшем.
А Вы тут – «Модерн, Постмодерн»… Дугина, наверное, на ночь глядя читали?
Но меня расстроило не это непонимание, а то, что Вы, как видно, воспринимаете религию «как смысл своей жизни, тем более то, за что стоило бы умирать».
По моим представлениям, если что-то и способно огорчить Бога, так это смерть человека за его религиозные убеждения. Этого делать не надо никогда. Небо есть Небо, Земля есть Земля, и им никогда не сойтись. Будем на Небе – умрем там за небесное. На Земле надо умирать за земное. А Небо сумеет, уверяю Вас, само постоять за себя.

6. Вы почему-то решили меня убедить с помощью художественного текста, убедительностью не обладающего априори (аргументация ad hominem вообще в нашей среде не должна использоваться, на мой взгляд):
«Вот Ибрахим (Авраам) сказал своему отцу Азару: "Неужели ты считаешь идолов богами? Я вижу, что ты и твой народ находитесь в очевидном заблуждении". Мы показали Ибрахиму (Аврааму) царство небес и земли, дабы он стал одним из убежденных. Когда ночь покрыла его своим мраком, он увидел звезду и сказал: "Вот мой Господь!" Когда же она закатилась, он сказал: "Я не люблю тех, кто закатывается". Когда он увидел восходящую луну, то сказал: "Вот мой Господь!" Когда же она закатилась, он сказал: "Если мой Господь не наставит меня на прямой путь, то я стану одним из заблудших людей". Когда он увидел восходящее солнце, то сказал: "Вот мой Господь! Оно больше других". Когда же оно зашло, он сказал: "О мой народ! Я непричастен к тому, что вы приобщаете в сотоварищи. Я искренне обратил свой лик к Тому, Кто сотворил небеса и землю, и Я не принадлежу к многобожникам!" Его народ стал препираться с ним, и тогда он сказал: "Неужели вы станете препираться со мной относительно Аллаха, в то время как Он наставил меня на прямой путь? И я не боюсь тех, кого вы приобщаете в сотоварищи к Нему, если только мой Господь не пожелает чего-либо. Мой Господь объемлет знанием всякую вещь. Неужели вы не помяните назидание?” (перевод смыслов Корана, сура 6, аяты 74-80).
Разве это не восхитительная история, на все времена, Александр Никитич?»
Вот так вопрос! Как будто мы в кружке любителей изящной словесности.
А что тут восхитительного, если смотреть в корень? Смешно, право, такое восхищение! От того, что некто догадался, что ни звезда, ни луна, ни солнце не есть Бог, весьма далеко еще до понимания того, чем Он является. Апофатические (идущие от отрицания «это не есть то») определения вообще не учитываются ни наукой, ни философией, ни религией, поскольку таких апофатических определений можно не сходя с места выдать тысячу и одно. О природе Бога они нам поведать ничего не могут, как и выражение «сотворивший небо и землю». (Гипотеза, не более того, одна из многих. И не самая убедительная.)

7. Не хотел я вдаваться в богословие, чтобы ненароком не задеть чьих-либо религиозных чувств, но Вы меня втягиваете в это дело.
Вы пишете, стараясь меня убедить в очевидном: «Мы можем признать своим богом только абсолютно неподобное, абсолютно противоположное им (танзих), производящее их и упраздняющее, существующее без начала и конца, вне пространства и времени. И Им является Сущность, Которая в арабском языке называется Именем “Аллах”, смысл которого в полной мере раскрыть невозможно, но которое в контексте этого разговора может быть понято как Единый и Единственный Бог, Господь, Творец, Вседержитель».
Против этого возразить ничего невозможно. Очевидное – очевидно. Я и не возражаю, поскольку тоже считаю, что есть такой Бог – Творец и Вседержитель. Приходя в разные храмы (обряды я совершаю только православные, но не считаю зазорным посещать и другие храмы в поисках красоты и душевного мира: на Западе – костелы и соборы, на Востоке – мечети, пагоды и др.), я прихожу именно к Нему.
На этом пункте наши позиции сходятся. Но не более того. Потому что дальше Вы делаете выводы – и меня к ним склоняете – которые вовсе не следуют из признания такого Бога. Более того, противоречат Вашему же пониманию Того, «смысл которого в полной мере раскрыть невозможно».
Мне кажется, даже первокурснику философского факультета ясно и понятно, что в том случае, когда речь идет о Боге, наше относительное непонимание Его («в полной мере.. невозможно») с неизбежностью оборачивается непониманием абсолютным. В силу масштабов самого объекта. Если Он хотя бы немного не такой, как мы представляем (а это наверняка так и есть), значит Он – совсем не такой. Со всеми вытекающими последствиями, в том числе практического свойства.
И все дальнейшие отношения с Богом могут строиться только на экспериментальной основе по принципу: действие – гарантированный результат. Подобный опыт в огромном количестве накоплен всеми религиями, в т.ч. самыми экзотическими, что и является единственной мерой их истинности. Мы многое знаем, вполне достоверно, о потустороннем мире, но все эти знания – принципиально внедоктринальны.
Вы же не только не знаете, как я догадываюсь, что именно представляет собой Бог, но и не пытаетесь это понять. А при этом настаиваете на поклонении, служении, личном джихаде и т.д., как если бы Вам достоверно было известно, что все это с необходимостью вытекает из бытия, свойств и функций не познанного Вами Бога (непознанного за принципиальной невозможностью Его познать, которую и Вы признаете). Таким образом, Вы противоречите сами себе, мой друг.
Вы агитируете читателя: «Ислам – это религия, открытая абсолютно всем народам и расам, в которой органично чувствует себя любой человек, сумевший отбросить ширму куфра и открыть для себя Таухид (Единобожие)».
Оставим в стороне кодовые словечки, не имеющие смысла вне исламского контекста («куфр» и проч.). Но как можно «открыть для себя Таухид», если не знаешь, что такое Бог? Просто какое-то «принеси то, не знаю что»…

(Начало. Окончание следует)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments