Александр Никитич Севастьянов (a_sevastianov) wrote,
Александр Никитич Севастьянов
a_sevastianov

Categories:

УКРАИНО МОЯ, УКРАИНО! ЧАСТЬ 2

Третий уровень рассмотрения – юридический и дипломатический
Как уже говорилось выше, граница между Украиной и Россией является несправедливой, исторически необоснованной, насильно навязанной нам немцами по Брестскому договору и закрепленной большевиками в своих видах.
Особым правовым нигилизмом отличается история отторжения Крыма от России и присоединения его к Украине, на что не осмелились даже победоносные немцы в 1918 году. Строго юридически говоря, у Украины до 25 декабря 1998 г., когда был ратифицирован Договор о дружбе, со­трудничестве и партнерстве между Россией и Украиной, никаких прав на Крым (и отдельно на Севастополь) не было.
Самое обидное, что у России в начале 1990-х годов были все шансы исправить это положение. Но этот шанс был бездарно упущен, в то время как Украина проявила замечательную предусмотрительность и завидное упорство в отстаивании своих интересов. Напомню некоторые факты.
Еще 19 ноября 1990 года, до распада СССР, в Киеве был подписан Договор между РСФСР и Украинской ССР. Он был вызван тем, что ранее, 12 июня того же года, РСФСР приняла Декларацию о своем государственном суверенитете, а 16 июля такую же Декларацию приняла УССР. Две суверенные республики СССР решили определить свои отношения. Не знаю, кому принадлежала инициатива; подозреваю, что именно украинцам (ведь кошка всегда знает, чье мясо она съела), стремившимся обезопасить свои границы от возможных изменений.
Договор 1990 г. признавал суве­ренитет Украины, но... отнюдь не ее права на спорные территории, на­пример Область Войска Донского или Новороссию. При обсуждении этого договора Съездом народных депутатов – на тот момент это была высшая власть в РСФСР – встал вопрос о границах, о Крыме. Но дальше этого дело не пошло. Не кто иной как депутат Владимир Лукин (на мой взгляд, сильный агент влияния Запада), почти бессменно председательствовавший в наших парламентах над международными делами, нашел хитроумный аргумент, благодаря которому депутаты потеряли бдительность и, проявив непростительную наивность, ратифицировали Договор. Дело в том, что в его тексте была ст. 6, которая предписы­вала признавать и уважать территориальную целостность договари­вающихся сторон, но… «в ныне существующих в рамках СССР границах». Лукин напирал именно на эту оговорку, проталкивая договор. Он говорил: не надо сейчас обострять отношения с братской Украиной, пусть пока все остается, как есть, а вот если СССР будет распадаться, – ну, тогда мы вернемся к вопросу о принадлежности Крыма и вообще о границе. И депутаты расслабились…
Не стало СССР не стало и бесспорной границы между нашими странами, это очевидно в контексте вышесказанного. Но момент был упущен, и политической воли, чтобы денонсировать договор и нарушить статус кво, уже не нашлось.
Еще одна возможность была упущена в 1991 году, когда вопрос неожиданно обострился после заявления ельцинского пресс-секрета­ря Павла Вощанова. Который возьми да и ляпни, что в связи с заявлениями ряда республик о выходе из СССР российское руководство оставляет за собой право поднять во­прос о пересмотре границ с соседними государствами.
В тот момент у русских еще была возможность без больших проблем вернуть себе и Южный Урал (восемь населенных русскими областей нынешнего Казахстана), и северо-восточные области Эстонии, и Левобережье, Новроссию и Тавриду.
Но эта возможность была похоронена Ельциным, который таким образом выкупил собственное беспроблемное полновластие в рамках обкорнанной, обобранной России. На Украине и особенно в Казахстане на заявление Вощанова последовала жесткая реакция. Российским делегациям пришлось срочно вылететь в Киев и Алма-Ату. Мы не знаем, как проходили там переговоры, чем националы грозили и что обещали Ельцину. Но в результате Россия официально заявила о невозможности пересмотра границ и взаимном уважении территориальной целостности республик.
Наконец, в 25 декабря 1998 года, несмотря на все усилия автора этих строк и ряда других здравомыслящих политологов и политиков, был подписан и ратифицирован упомянутый выше «Договор о дружбе…», статья 2 которого утвердила нерушимость существующих границ. Договор (в одноименной статье мы с К. Затулиным охарактеризовали его как «Обман века», точно предвидя все последствия) на тот момент похоронил возможность возвращения исконных российских земель в материнское лоно. Вина за его принятие целиком лежит на фракции коммунистов в Госдуме и лично на Ельцине, на председателе правительства Евгении Примакове, министре иностранных дел Иванове, председателе Госдумы Селезневе и Геннадии Зюганове.
Как исправить положение? Что в данной связи может предпринять Россия?
Сегодня, когда на Украине всем распоряжается самозванная нелегитимная власть и вся юридическая основа отношений с Киевом вызывает сомнение, когда перед нами, по сути, предстала вдруг новая Украина, самое время было бы денонсировать указанный Договор, заключенный с иным, по сути, государством. Разрушив тем самым «обман века» и по всей форме восстановив наши права на Крым и на изменение границ. Это первое, что следовало бы сделать в правовой сфере.
Второе – необходимо срочно принять давно подготовленный нами закон «О разделенном положении лезгинского, осетинского и русского народов и их праве на воссоединение», апеллирующий к международному праву. Это позволит нам перед лицом всего мирового сообщества перевести разговор во всем понятную и признанную плоскость. Пресловутые права человека в такой ситуации окажутся на нашей стороне, а это аргумент не из слабых. Чем мы хуже немцев, китайцев или вьетнамцев, воссоединившихся мирно и законно на наших глазах?
Наконец, следует всячески содействовать юридическому оформлению единой коалиции юго-восточных областей Украины (желательно с примкнувшим к ним Приднестровьем) под названием Новороссии. Это даст не только юридическую базу для последующего самоопределения всей данной территории, но и подарит ей новую этническую идентичность. Которая сможет удовлетворить как русских, так и малороссов (и даже «совков»), проживающих на данной территории, а главное, создаст новую и правильную по сути оппозицию: украинцы – новороссы.
При этом надо понимать вполне отчетливо, что у коалиции на данном этапе может быть единое коалиционное правительство, но Новороссия не имеет и не сможет иметь своей столицы. Ни один из регионов не пойдет под власть другого: Одесса – под Харьков, Харьков – под Донецк, Донецк – под Одессу и т.д. Хотя вариант со сменными «дежурными» столицами вполне реален на первое время, пока не произойдет воссоединение с Россией.

Морально-политические сложности
Осуществление сценария, по которому Украина вначале разделяется, а затем ее Юго-Восточная часть с Крымом либо становится самостоятельным государством, либо воссоединяется с Россией, имеет ряд морально-политических сложностей. О некоторых я скажу ниже.
Смена российской парадигмы. Нельзя одной рукой защищать права и интересы русских на Украине, опираться там на русскую идентичность, всячески поддерживать и развивать ее (чего настоятельно требует вышеописанный сценарий), а другой рукой – подавлять Русское движение в нашей собственной России, противопоставлять русской идентичности – российскую, вызывающе, демонстративно игнорировать русские проблемы, права и интересы. Нравится это кому-то или нет, но решение украинской проблемы (а решать ее придется нам волей-неволей, от этого вызова уклониться никак невозможно) повлечет за собой смену всей концепции России. Вместо неоимперской концепции, возобладавшей в последние лет десять, потребуется концепция Русского национального государства. Ничего другого нам Киев уже не оставил.
Чем скорее и последовательнее эта необходимость будет осознана в Кремле, тем легче и безболезненнее пойдет процесс желаемых преобразований.
Помимо неизбежного отказа от неоимперства потребуется еще и отказ от неосоветизма, душок которого также явственно ощущается в российском воздухе последних лет. Если и есть что-то симпатичное для широких российских масс в действиях майданистов, если что-то в них и отвечает русскому настроению (помимо антикоррупционного пафоса), так это, конечно, свержение памятников главному русофобу всех времен – Владимиру Ленину. Понятно, что защита этих памятников кое-где на юго-востоке Украины является данью памяти тому времени, когда страна была едина, в идеологии господствовал интернационализм, все вокруг говорили по-русски, а украинским националистам не давали воли. Но надо понимать, что для русских национал-патриотов, ориентированных на построение РНГ, «совок» и Ленин так же неприемлемы, как и для украинских националистов, строящих свою Украину.
Янукович: поддерживать нельзя сливать. Поддержка Януковича является столь же политически необходимой, сколь морально недопустимой. Такая вот вилка. Понятно, что этот человек не вызывает никаких добрых чувств, ни даже элементарного уважения. Поддержка его – широковещательная, акцентированная – принесет Кремлю неприемлемые репутационные издержки. Но пока он формально президент, пока не отрекся от власти и не признал новое правительство, пока играет в изгнанника – киевские самозванцы нелегитимны, хоть ты тресни! А это дает нам неоценимые преимущества, козыри в любом переговорном процессе. Поэтому Россия должна, конечно, дать ему укрывище и не должна признавать его низложение. Пока что найдено оптимальное решение: он спрятался в частном поместье в Ростовской области. Вот там и должен сидеть. Ему уже светит Гаага, так что пусть не дергается и будет послушен.
Тут есть еще и другая проблема: избыточная критика Януковича автоматически не только оправдывает Майдан, что недопустимо, но и переводит весь конфликт в иную плоскость: из национальной, единственно верной и открывающей нам правильную перспективу, – в социальную, что принципиально неверно и лишает нас всяких перспектив.
Так что о Януковиче-президенте нам лучше помнить, но молчать…
Братья или не братья? Этот вопрос каждый раз встает при обсуждении украинской проблемы. И надо раз навсегда понять следующее. Братьями нам являются малороссы. Те, что населяли былую Украину царских времен. И их физические потомки и духовные наследники, проживающие в основном на Юго-Востоке, хотя и не только там, к счастью. Но те украинцы, что образовались на Западной Украине и постепенно подчинили и переделали под себя малороссов на большей части Украины (попробуй теперь, назови кого малороссом!), эти украинцы успели четко доказать, что они нам не братья. И это действительно так. У нас даже генетика не совпадает с ними более чем на шестьдесят процентов (в то время как с белорусами совпадение почти стопроцентное)!
Тому, кто усомнится в сказанном, посоветую посетить краеведческий музей Львова и пройти по шести залам, посвященным истории Западной Украины и обретению украинцами самостийности и незалежности. Столь свирепого накала русофобию, проявленную еще с начала ХХ века, вряд ли где еще встретишь. На ней выросли и воспитались поколения. Не худо и почитать учебник для пятого класса по истории, где насчитывается четыре русско-украинские войны. Вот такая школа ненависти к нам. Через нее прошло уже не одно поколение…
Тот, кто не видит, что «свидомые» украинцы делали, делают и намерены делать против русских и России, тот слепец и дурак.
Тот, кто видит – и оправдывает это, тот подлец.
Тот, кто предлагает смириться с этим – тот обычное чмо и быдло.
И только тот, кто все видит и понимает, кто готов бороться за русские интересы и права с любым противником (украинцами в том числе), тот настоящий русский человек и патриот России.
Братство и дружба – это не дорога с односторонним движением…
Инерция нациестроительства. Двадцать с лишним лет жители Украины «будовали державу» (строили государство). Клялись ему в верности и любви. И вдруг добрая половина населения оказалась перед необходимостью переосмыслить свою государственную принадлежность! Это породило психологические перегрузки, с которыми не каждый справится.
Поэтому пока что практически все украинские политики, за исключением крымских, клянутся в верности "единой и неделимой" Украине, все кричат, что нельзя допустить раздела страны, хотя на самом деле только в этом – ее спасение и профилактика гражданской войны.
Как ни странно кому покажется, но этой общеукраинской лояльностью и инерцией украинского нациестроительства охвачены и русские политики Украины! Отчасти в  этом, возможно, проявляется некоторое лукавство (горе побежденным)… Не забуду день открытия Русского культурного центра (!!!) на Андреевском спуске в центре Киева (1999 год), когда в ходе всей церемонии и банкета ораторы и тостующие превозносили «ридну батькивщину», а из репродуктора звучали только украинские песни и регулярно бил по мозгам хит:
Украино моя, Украино!
Присягаю тоби знов и знов.
Украино моя, Украино –
Моя вира, надия, любов!
Вот что на самом деле означает конфликт идентичностей! Вот он, зримый, хрестоматийный пример! Когда с одной стороны – этнонация (единственно подлинная нация), а с другой – согражданство (псевдонация), то есть конгломерат этносов, затиснутый в общую правовую рамку. Одни атакуют: «Мы – украинцы!». И сразу все встает на свое место с пониманием всего спектра политики. А что могут им противопоставить другие? «Мы – русскоязычные»?! Но это ничто, такой нации нет в природе, это не мобилизует, не делает понятной политику...
Инерция нациестроительства, которая на подвластных Киеву землях будет теперь неизбежно расти, становится в новых условиях совершенно неуместной, нелепой на Юго-Востоке. Отказ от нее дикутуют сами политические обстоятельства, в первую очередь, установки «свидомых», «майданистов», подрывающие национальное единство. Но должны найтись смелые и решительные люди из числа самих же «паспортных» украинцев, смотрящие в будущее, чтобы систематически широковещательно озвучивать отказ, отрешение от этой инерции. Чтобы публично скомпрометировать и снять тезис о «единой и неделимой» с повестки дня!
«Свидомые» слишком часто попусту кричали «волки! волки!», попрекая жителей Юго-Востока недостатком патриотизма и национализма, сепаратизмом и проч. Эти двадцать лет своеобразного нейро-лингвистического программирования «от обратного» должны, наконец, сработать. Время для настоящих волков пришло.
Крымскотатарский фактор. Вряд ли нужно доказывать, что крымские татары не питают к русским и России нежных чувств. Недавнняя их попытка захвата Верховного совета Крыма тому свидетельство. Нередки утверждения крымскотатарских политиков о том, что Россия является для них историческим врагом, который даже не извинился до сих пор за депортацию и т.д.
Не секрет ни для кого также, что Киев все эти годы поддерживал татар в Крыму как фактор сдерживания и устрашения русских, затачивал их как нож в нашу русскую спину. И довольно успешно. Каждый раз, когда русское движение в Крыму поднимало голову, назначались массовые татарские мероприятия – а это, поверьте, зрелище не для слабонервных. Когда мимо тебя часами льется черноголовая людская река, изрыгающая из тысяч глоток «Вотан! Меджлис! Аллах акбар!», чему я сам бывал свидетелем…
Задача татар, изначально поставленная Киевом, – не дать отделить Крым, а следовательно торпедировать и раздел всей Украины. Они верно служили доныне властям, объединенные с ними общим отношением к русским и России. Это пятая колонна Киева в Крыму. Но насколько опасен сегодня этот фактор для русского дела? Насколько он фатален, непреодолим? Думаю, тут не стоит преувеличивать.
Во-первых, крымские татары, составляющие сегодня до 12 % населения Крыма, за двадцат с лишним лет сумели добиться практически всего, чего хотели. Самое главное: большого количества земли и домов в сельской местности, где и проживает сегодня свыше 80 % татар. Господствующее настроение у татар-земледельцев одно: спокойно жить и работать на земле, кормиться трудом своих рук и растить детей. Они сильно растеряли былой пыл, агрессивный заряд. Попытки самозахвата земель стали редкими, отпор им не влечет за собой массовых боевитых выступлений, как бывало. Для татар сегодня важнее интеграция в мирную жизнь полуострова, чем «вечный бой».
Во-вторых, Киев за эти годы очень много чего обещал татарам в обмен на полную лояльность и роль пятой колонны. Но мало что выполнил из обещанного. Сегодня татары уже хорошо понимают, что достигли предела в своих торгах с хозяевами Украины, извлекли свой максимум выгод и новых преференций им не видать. Второе лицо Меджлиса, Рефат Чубаров обмолвился как-то, что вот, Россия-де не пытается вести дипломатию с крымскотатарским народом. Подтвердив тем самым свою внутреннюю готовность договариваться с Кремлем. Чего и следовало ожидать. Пусть татары помогали украинским властям усмирять русский Крым, но ведь воевать-то со всей Россией татары, если что, не смогут. И Киев им не поможет!
Самое время для России задуматься над тем, как купить татарскую лояльность. Эта задача имеет решение, убежден.
Русский фактор. Это палка о двух концах: на одном – русские Юго-Востока, на другом – русские России. В обоих случаях все не так просто, как хотелось бы.
Русское движение на Украине не может не быть главной опорой нашей политики на Украине. Ничего другого нам не остается: такова логика истории и этнополитики. В 1990-е годы оно было довольно широким и активным. В бытность мою завотделом Украины и Крыма, а там и замдиректора по науке Института стран СНГ (1997-1999), через мой кабинет прошли все руководители русских и российских (пророссийских) организаций этой страны, числом более ста. Но, не получая никакой поддержки от России (напомню, послами на Украине были вначале Черномырдин, а потом Зурабов, которым на русских было плевать, да и консулы были им подстать), это движение постепенно заглохло под сильнейшим прессом СБУ и украинских националистов, официоза. Многие не выдержали десятилетий бесплодной борьбы, ушли в тину, сдались. И сейчас там от русского движения лишь осколки либо гнилые, конъюнктурные фигуры, вроде Сергея Цекова (на мой лично взгляд), либо совсем новые, неопытные, не подготовленные кадры, либо немногие истинные русские активисты, изнуренные годами бесплодной борьбы. Эти немногие в состоянии, однако, поднять на борьбу за свои права многие тысячи людей. Так что помогать им, конечно, надо: деньгами, оружием, советниками. Сами они не справятся, а коли так, потеряем мы все.
Свои сложности демонстрирует и Русское движение в России. Главная из которых состоит в том, что часть Движения ушла в непримиримую оппозицию по отношению к режиму Путина, и теперь перипетии собственной яростной политической борьбы застят этим людям широкую панораму исторического момента, смещают все акценты и оценки в иллюзорный аспект. Что порождает ряд устойчивых политических мифов и заблуждений.
Например, творцы и рядовые участники национальной украинской революции предстают как борцы с «коррумпированным режимом, родственным путинскому», с украинским «еврейским олигархатом, родственным российскому». У нас-де общие враги, у нас-де общие задачи. А посему мы, русские, должны-де протянуть руку помощи «братскому народу» (старая песня на знакомый мотив «за нашу и вашу свободу», как пели нам в русские уши деятели польской «Солидарности», а за ними прибалтийские и прочие сепаратисты времен СССР). Отдельные русские националисты, транслирующие этот бред, прямо смыкаются с либеральной прессой, дудят с нею в одну дуду.
Главное и второстепенное, причина и повод при этом меняются местами с легкостью необыкновенной. Творцы этого мифа охотно забывают, что на самом деле борьба ведется, как заверяет Дмитро Ярош от лица всего украинства, «за Украину без жидов и кацапов», а сами они, прекраснодушные мифотворцы, с этой позиции есть не кто иной как те самые «кацапы и клятые москали». И если бы только они! Но нет, это отношение распространяется и на все русское вообще, как и на все «недоукраинизированное», что живет и движется на территории Украины…
Второй не менее опасный миф – миф о русско-украинском братстве, о чем я писал выше. Здесь лишь добавлю, что этот миф, эта ветхая иллюзия живет сегодня преимущественно в русских мозгах, не встречая уже сочувственного отклика в мозгах большей части украинцев. И не только тех, кто встает и ложится с именем Бандеры (прочтите хоть обращение того же Яроша к Доку Умарову), но и многих, слишком многих иных, проживших уже свыше двадцать лет под непрерывной пропагандой бандеровщины.
Сказанное значит, что пора уже нам перестать обманывать себя, выдавая желаемое за действительное. Пора признать: у русских нет на свете братьев, кроме белорусов. А русско-украинское братство на сегодня может быть признано только как цель, но не как данность (в реальной данности – Майданность). Беда в том, что людей неумных и плохо информированных всегда на порядки больше чем тех, кто разбирается в ситуации, и развернуть массам мозги в правильном направлении бывает ох как нелегко!
Выстраивая свою перспективу, встраивая в нее русско-украинские отношения, нам, русским вообще, а русским националистам в особенности, надо исходить из интересов не «Путинской», а извечной и единственной, истинной России. Ведь никакой иной у нас на самом деле нет. Это не значит, что у нас нет и не может быть претензий к Кремлю или РПЦ. Но именно сейчас, в этот роковой, решающий для нашего народа срок, эти претензии должны быть отложены.
Исходя из всего сказанного, мы должны быть с Путиным постольку, поскольку Путин с Новороссией и Крымом. Сегодня президент России занял на данном направлении позицию, заслуживающую нашей всемерной и безоговорочной поддержки.
В чем она может заключаться? Это зависит от возраста, сил, возможностей каждого. Кто-то поедет волонтером в Крым, Донбасс или Харьков, кто-то займется сбором средств, иной материальной помощи. Кто-то выйдет на митинг в поддержку русских на Украине и в Крыму. А люди пишущие и «говорящие головы» должны нести правду людям, нейтрализуя по мере всех своих сил работу вражеской пятой колонны – либеральных СМИ.
Первый шаг к такой организованной поддержке уже сделан: 28 февраля в московской штаб-квартире партии "РОДИНА" состоялось совещание представителей русских национальных и патриотических организаций России, Крыма, Прибалтики и Молдавии. В совместном заявлении, подписанном и автором этих строк, говорится: «Мы приложим все усилия для защиты русского населения и национальных меньшинств Украины от хаоса и угроз их правам и интересам… Мы поддерживаем все действия Российской Федерации по защите русского населения, национальных меньшинств Украины и обеспечению особого статуса Крыма».
Начало положено. Русские, вперед!

Заключение
Политика, как известно, есть искусство возможного.
Я никого ни к чему не призываю, никого ни за что не агитирую. Я лишь указываю на границы возможного в данной исторической ситуации.
Имеющий уши да слышит.


Александр Севастьянов,
Академик Петровской академии наук и искусств,
Эксперт телепрограммы «Русский вопрос»
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments