Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

НОВОЕ НАЗНАЧЕНИЕ

Из потока электронных новостей узнал о назначении Алексея Рогозина, сына Д.О. Рогозина, в Министерство обороны на должность, которую занимала скандально известная Евгения Васильева. Удивило количество злобных очернительских комментариев по данному поводу. Стало тошно от сознания моральной неполноценности соплеменников. Подумалось: Вы, наверное, все судите по себе, господа. Достижения Д.О. Рогозина как вице-премьера, курирующего оборонку, всем очевидны и очень велики. Проделана колоссальная работа. Одна из причин успеха в том, что ему не надо воровать, он из богатой семьи. А вот ведомство свое он от воров чистит весьма основательно, им инициировано свыше ста уголовных дел за коррупцию всех видов. С этим связано и назначение сына на важную должность: ему нужен здесь человек, которому можно доверять абсолютно. Так что завистникам и клеветникам лучше бы заткнуться и почаще в зеркало смотреть в поисках мерзавцев и воров.


ОТВЕТЫ НЕ ДРУЗЬЯМ ПО ПОВОДУ МОЕЙ КНИГИ

Тут мне прислали ссылку на некую Татьяну Турчину, торчащую почему-то в Дублине и с безопасного расстояния комментирующую с редкостной русофобской злобой наши местные события: http://turtaniat.livejournal.com/2331187.html
            Особенно она в свое время отличилась в прошлом году, обсуждая в своем ЖЖ процесс по делу Жени и Никиты. Что-то на редкость личное было в ее больных мыслишках. Я, конечно, игнорировал эти женские эмоции. Но вот, из указанного поста я узнал, что некто Ярослав Леонтьев (псевдоним?) хочет получить от автора книги "Дело Тихонова -- Хасис" (т.е. от меня) ответы на вопросы. Что ж, это в интересах дела, которому я служу. Итак, вопрос - ответ:

1) Почему по факту «зверского избиения» (с. 48) адвокаты «жестоко избитого» (с. 67) Никиты Тихонова не добивались проведения расследования и известны ли автору ходатайства самого подследственного?

ОТВЕТ: Потому что изначально Тихонова курировал адвокат Евгений Скрипилев, который, по словам Никиты, вступил в сговор со следствием и настроил клиента на сотрудничество со следователем, выразившееся в: 1) самооговоре, 2) в неконфликтном поведении по отношению к органам. В отличие от адвоката, помогавшего Хасис, по совету которого она обратилась к тюремным врачам, зафиксировавшим сотрясение мозга (от удара прикладом в лоб), он не рекомендовал Тихонову НИЧЕГО подобного, хотя обязан был по долгу службы. Никита три дня мочился кровью, ему повредили позвоночник, врач лечил его, но... актов при этом не составлял. А когда адвокат сменился, Никита пожаловался ему, но время фиксировать травмы уже было упущено. Об этом подробно рассказано в книге. Читайте внимательнее.

2) Какие именно материалы по делу об убийстве 19-летнего участника антифашистского движения Рюхина, погибшего от удара ножом в область сердца 16 апреля 2006 г., «внимательно» (с. 109) изучил Севастьянов, имел ли он доступ к данному следственному делу?

ОТВЕТ: Дело Рюхина и др. перенесено (в копии) в дело Тихонова/Хасис; все существенные детали в нем имеются, я их подробно цитирую со ссылками на тома и листы дела.

3) Можно ли верить заявлениям Хасис в суде 22 апреля 2011 г. о том, что Тихонов не был лично знаком с предполагаемым убийцей Рюхина и ее бывшим сослуживцем Париновым («Румын»), если та же Хасис в своем последнем слове говорила о том, что Тихонов трижды встречался со свидетелем Голубевым («Опер») (с. 268), тогда как в суде 18 апреля Тихонов категорически отрицал факт знакомства с ним? В каком случае Хасис говорит правду, а в каком неправду?

ОТВЕТ: Вопросы веры в книге не рассматриваются. Только факты.

4) Что автор может сказать о заявлении Хасис из лагеря в отношении весьма близкого ей ранее Василия Реутского, осужденного по делу об убийстве Рюхина: «Так зачем же ты ударил в спину не мне? Зачем с близким мне человеком ты поступил так низко?». Почему он не анализирует видеозапись показаний Реутского о Тихонове, демонстрировавшихся присяжным?

ОТВЕТ: Наивным людям, не знающим о том, какие показания порой дают находящиеся во власти тюремного начальства люди, лучше не ставить подобные вопросы, чтобы не компрометировать себя. Не дай Бог вам давать показания из-за решетки или колючки.

5) Почему журналист с сорокалетним стажем, как позиционирует себя Севастьянов, не мог или не захотел разыскать и проинтервьюировать фотокорреспондента сайта Право.ру «некто Скурта А.Н.» и журналистку Карпюк А.С. (очевидно, корреспондента Грани.ру Анну Карпюк), если они принадлежат к ключевым свидетелям, видевшим убийцу в вагоне метро (с. 105-107)? Известно ли Севастьянову, что Алексей Скурт, например, работал в качестве фоткора во время заседания Верховного Суда 14 сентября прошлого года, подтвердившего приговор Никите Тихонову и Евгении Хасис?

ОТВЕТ: Прежде всего: никакие интервью не имеют доказательной силы. Я не должен подменять следствие и суд, это не мое амплуа. Да и желания такого нет. Моя задача – добиться пересмотра дела. Если оно будет рассматриваться повторно, обещаю добиться рассмотрения в суде (а не тет-а-тет) всех упущенных и/или сомнительных моментов, уведенных судьей Замашнюком от внимания суда. Таких моментов очень много, я не все включил в книгу.

6) Почему выпускник МГУ Севастьянов не может проинтервьюировать выпускника МГУ Сергея Ерзунова и Илью Горячева, хотя журналисту Левковичу это спокойно удавалось сделать?

ОТВЕТ: Ерзунова спрашивать не о чем, его показания ничего не меняют. Кроме того, имеющаяся в деле прослушка (я привожу ее целиком слово в слово) исчерпывающе закрывает ту тему, которую слегка трогает Ерзунов в своих показаниях. А Горячеву я очень бы хотел задать кое-какие вопросы, но он, увы, просто недоступен, его нет в стране, и он сам выбирает, с кем из журналистов общаться. Мотивов, по которым он решил обратиться в «The New Times», к Левковичу, а не ко мне, я не знаю.

7) Продолжает ли автор настаивать, что Тихонова, «несомненно, сдал внедренный в русское движение агент», с которым «тот имел неосторожность общаться» (с. 49)? Если Севастьянов отдает себе отчет в наличии в следственном деле не только оперативно-розыскных, но и агентурных материалов, то, как он может гарантировать, что о своей причастности к событиям на Пречистенке Тихонов никому больше не рассказывал и не намекал за исключением одного Горячева?

ОТВЕТ: Если я не назвал по имени человека, которого подозреваю в сдаче Тихонова, то это именно потому, что пришел к выводу: агент общался с Никитой, не зная его настоящего имени, и стукнул на него на всякий случай, как на подозрительную личность, убедившись, что Никита конспирирует. Дальнейшее уже "заслуга" оперов.

8) И, наконец, почему он столь упорно закавычивает слово «неофашисты», тогда как даже Никита Тихонов сообщает ему из тюрьмы о юных арестантах, у которых в головах «ахинея из пэтэушного гитлеризма» (с. 182)? Может быть, он ходит по другим улицам и не видит намалеванных свастик или думает, что нацистский «зиг» придумал Пуришкевич, которому сам Севастьянов так любит подражать внешне?

ОТВЕТ: Мне нет необходимости кому-то подражать, я достаточно известен сам по себе (думаю, гораздо больше забытого Пуришкевича, по сегодняшнему состоянию просвещенной публики). О русских поклонниках Гитлера я исчерпывающе высказался в своей книге «Победу не отнять! Против гитлеровцев и власовцев» (М., Яуза-пресс, 2010). Но что и в каких случаях мне брать в скобки, я, простите, решаю без вас. Неофашисты у нас есть, однако этот термин не ко всем русским националистам относится. Вам не мешает об этом помнить, чтобы не выглядеть одноклеточным, совсем уж примитивным антифа.


            Отвечу заодно и на вопросы, обращенные к отцу Тихонова, поскольку полностью в курсе дела и не хотел бы отягощать и без того несущего трудную ношу человека общением с недоброжелательной средой.

Вопросы: Почему после обвинения их сына в причастности к убийству Александра Рюхина в 2006 г., родители не убедили его перестать скрываться в виду невиновности? Почему они, столь рьяно подключившись к защите сына, обвиненному в двойном убийстве, не обратились к адвокатам и к правозащитникам шесть лет тому назад? И был ли все-таки Никита знаком с Александром Париновым, который подозревается в совершении новых тяжких преступлений?

ОТВЕТЫ: 1) Никита в старшем возрасте рос практически один, самостоятельно, поскольку его отец, кадровый разведчик, долгие годы служил на Ближнем Востоке (жена и дочь жили там же). Никита с юности привык отвечать за себя и свои знакомства сам, не вешая свои проблемы на родителей. Не стоит возлагать на них ответственность за ту часть никитиной биографии, которая протекала без их участия; 2) Никиту признали непричастным к убийству Рюхина, когда он уже сидел за Маркелова, это факт. Но совсем не факт, что ему, оговоренному Андеем Бормотом под давлением следствия, надо было в 2006 году рисковать свободой в надежде на справедливость органов. Собственно, он сам и заявил на суде, что не верил в добросовестность следствия, а потому принял решение уйти в бега. Чего следователь добивался прицельно и умело (в книге я пишу о том подробно).

В заключение рекомендую, прежде чем докучать вопросами автору, внимательно ознакомиться с книгой. Добавится ясности в голове и душе.

О СУДЬБЕ НИКИТЫ ТИХОНОВА

Еще зимой-весной 2012 года до меня доходила информация о том, что ФСБ не намерена оставить в покое осужденных и будет «прессовать» их уже в зонах, пока не выжмет новые показания на «неустановленных» лиц, о которых говорилось в деле, вплоть до кураторов «Русского образа» из Администрации президента. Помимо служебного рвения здесь недвусмысленно прочитывалось и стремление органов к моральному реваншу. Ведь ребята ушли на каторгу несломленными, показав националистически настроенной русской молодежи такой пример, которого стерпеть было нельзя. Вышло так, что своими собственными руками ФСБшники подарили русскому сопротивлению иконы, потерпев тем самым серьезное моральное поражение. Смириться с этим они не могли и были готовы на все, чтобы отыграть этот беспрецедентный моральный проигрыш. Дело понятное.

Отбывать наказание Никите довелось в печально знаменитой колонии «Полярная сова» в поселке Харп за полярным кругом. Условия содержания там – сами по себе бесконечная пытка. Напомню строки из приведенного выше письма его отца: «Камера у него одиночная шириной в 3,5 листа формата А4, длиной 11,5 листов А4. Ширина койки 2 листа формата А4 + 5 см (все измерялось листами бумаги А4). Унитаз расположен практически впритык к койке, не огорожен, вентиляции нет, сыро. Нет ни тумбочки, ни табуретки». Тем, кто усомнился в том, что Никиту избивали и пытали в день задержания именно так, как это описано в его показаниях от 16 декабря 2009, следует узнать из СМИ, что в результате закрытой черепно-мозговой травмы, полученной уже там, «на месте», он потерял способность видеть левым глазом, да и правый теперь видит хуже. А чтобы он не покончил с собой, приставили наблюдателя-дагестанца.

Не знаю, какие еще пытки применялись и применяются к нему – дыба, электроток… Наверняка вновь пошел в ход и главный, испытанный козырь: положение заключенной Жени Хасис, его гражданской жены. Однажды он уже совершил ради нее роковую ошибку, оговорив себя – от безвыходности, понимая, что может сотворить всесильная ФСБ с его гражданской женой. На зоне еще раз убедился: может! Что на этот раз пообещал ему полковник Шаменков?

Так или иначе, в интернете прошла информация, что Никита написал некую «явку с повинной» и его привезли из «Полярной совы» в Москву, в Лефортово. Похоже, немудреный ФСБшный сценарий повторился, только масштаб теперь уже пошире.

Является ли это поводом, подумалось мне, для изменения акцентов в истории дела?

Нет, не является. По трем причинам.

Во-первых, я по-прежнему уверен, что Никита и Женя не убивали Маркелова и Бабурову. Что бы ни говорил, ни писал Никита, беспристрастное изучение объективных материалов привело меня к такому выводу вполне однозначно. Уверен, что новое рассмотрение дела, которое должно будет состояться в связи с новыми показаниями (или, напротив, рассмотрение нового обширного дела, в котором убийство Маркелова и Бабуровой станет эпизодом), подтвердит это и позволит назвать новое имя убийцы. На этот раз – настоящее. Не удивлюсь, если им окажется (как и предполагал прозорливый журналист Евгений Левкович) известный русский боевик Алексей Коршунов, «Коршун», который, возможно, фигурировал в прослушке под именем «Васи».

Во-вторых, за минувшие два года произошло немало событий, коснувшихся лиц, причастных к организованному русскому подполью: подорвался на собственной гранате вышеупомянутый «Коршун», исчезли за границей Илья Горячев («Студент»), Сергей Голубев («Опер), был арестован Юрий Тихомиров (уже получил 10 лет строгого режима). Арестованы также в конце июня с.г. находившиеся в розыске Максим Баклагин и Вячеслав Исаев, которым приписывают не одно политическое убийство. По словам ряда СМИ, Никиту Тихонова (но не Евгению Хасис!) связывало со всеми ними знакомство на почве общих политических взглядов. А если верить изолгавшейся «Новой газете», все они, кроме Горячева, и составляют пресловутый БОРН – «Боевую организацию русских националистов».

Как известно, в ходе следствия и суда по делу об убийстве Маркелова и Бабуровой никто из них Тихоновым не был даже назван! Кроме удалившегося за рубеж Горячева – и то уже в самом конце процесса. Но на сегодняшний день никакие показания Никиты уже ничего не изменят в судьбе ни Коршунова, ни Горячева с Голубевым, ни, скорее всего, Тихомирова, Исаева и Баклагина. А вот в судьбе самого Тихонова и Хасис – могут изменить, причем в лучшую сторону. Что же касается иных «неустановленных лиц» (допустим, что таковые имеются, в т.ч. в Кремле), то у них есть пока повод и немного времени подумать о своей судьбе: предупрежден – вооружен.

В-третьих. Конечно, сломаться может каждый или почти каждый. Судить со стороны тут нет никакой возможности, тем более – не зная всех внутренних обстоятельств и мотивов Никиты. Мы пока что не ведаем даже самого главного: сломался ли он, как торопятся заявить недруги, или просто нашел оптимальную линию поведения. Однако в любом случае, то, что я видел своими глазами в ходе судебного процесса (и что увидел моими глазами читатель), – этого уже никто и никогда не изменит, не переделает. Мы знаем и помним Никиту и Женю такими, какими они показали себя в течение двух лет – от ареста до приговора. Этого впечатления не забыть и ничем не изгладить.

Мы видели русских новомучеников. И если мучители добавили им новые мучения, превышающие меру человеческого терпения, это уже не изменит сути дела. Даже если в чем-то им придется отступиться от прежней высоты (как и Николе Королеву, и Алексею Воеводину), в данных обстоятельствах это будет достойно сожаления, но не осуждения.

Впрочем, произойдет ли все по одному или по другому сценарию, покажет только новый суд, результатов которого следует ждать не слишком скоро. А до тех пор все прежние выводы и акценты, я считаю, сохраняют свою актуальность.

А теперь давайте подумаем, что и как может измениться в судьбе Никиты и Жени.

Согласно закону, в случае, если осужденный дает согласие на сотрудничество с органами и подписывает показания, существенно меняющие картину дела, решение суда может быть отменено полностью, а дело – направлено на новое расследование и новый суд. Допустим, именно так в нашем случае и произойдет. Что тогда?

Тогда Хасис, скорее всего, придется оправдать и выпустить, как не причастную ни к БОРНу, ни конкретно к убийству Маркелова и Бабуровой. Думаю, именно это соображение и склонило Никиту к «явке с повинной», чтобы спасти от неволи любимую. Любой ценой, даже ценой собственной полной и окончательной гибели, духовной и физической. Один раз, как мы знаем, он уже последовал подобной логике…

Что же касается Тихонова, тут мои надежды далеко не столь радужны. Хотя известный моим читателям адвокат Владимир Жеребенков поделился с прессой таким соображением: «Тихонов очень много знает о самом крайнем крыле националистического движения, готового убивать людей. Он может быть источником чрезвычайно полезной информации. И раньше не скрывалось, что ему будут предлагать сотрудничество. Человек он умный, грамотный, всю жизнь гнить в тюрьме он вряд ли захочет. Частично на сотрудничество он наверняка пойдет. Как адвокат я нормально отнесусь, если за важную информацию, которая поможет выявить участников других преступлений, пожизненное ему заменят на 25 лет», заявил он РБК-daily.

По моему же мнению, возможно три варианта.

Если предположить, что ФСБ играет с Тихоновым честно, то помимо оправдания Хасис, ему могут дать срок как соучастнику тех или иных деяний, в зависимости от того, что он на себя возьмет в новом раскладе. И этот срок в таком случае должен быть существенно меньше, хотя бы лет 15, иначе игра не стоит свеч.

Но, как мне кажется, честная игра не в стиле тех, с кем мы познакомились в первоначальном деле. И тогда возможны другие два варианта.

Либо ему вновь дадут пожизненный срок, но уже не за убийство Маркелова и Бабуровой, которого он не совершал, а, допустим, за участие в создании экстремистской организации. Получил же пожизненное Алексей Воеводин за деятельность Боевой террористической организации.

Либо, выжав и отработав Никиту «по полной», наши органы потом найдут его тело в камере-одиночке (в петле или с перерезанными венами, благо он уже вскрывался раз в тюрьме), как Максима Базылева. И распустят слух, что он-де не выдержал мук совести «из-за сданных товарищей». Ведь Тихонов, всеж-таки, для своего всемогущего противника – как бельмо на глазу. Да и знает многовато об их свычаях и обычаях…

Итак, не будем поспешно судить, наберемся терпения.

А пока нужно в любом случае добиться одного: чтобы неправосудное дело об убийстве Маркелова и Бабуровой было пересмотрено.

ОТНОСИТЕЛЬНО ОБЫСКА В МОЕМ ДОМЕ

Как уже многим известно, 5 апреля ко мне в 7.45 утра явилось пятеро оперуполномоченных отдела «Э» МВД с ордером на обыск. Вели себя корректно, но изъяли ряд книг (в т.ч. «Дневник 1945 года» Геббельса, официальное издание), а также фотографии и диски со старыми материалами, касающимися Национально-Державной партии, сопредседателем которой я был с 2002 года и из которой вышел в 2008 году. Но самое неприятное – забрали мобильный телефон и ноутбук, в котором множество нужных мне материалов, в том числе неоконченные книги и статьи, над которыми мне необходимо продолжать работу.

В чем причина этого неожиданного визита? Внешне дело выглядит таким образом.

В 2008 году издательство «Русская Правда» выпустила вторым изданием сборник «Русский национализм, его друзья и враги. Вызов третьего тысячелетия» (составление, редактура, предисловие А.Н. Севастьянова). Ни первое, ни второе издание никогда не были под судом и в Федеральном списке экстремистских материалов не значатся.

Но позже, в 2009 году, вступило в силу решение районного суда г. Иваново (!) о признании экстремистскими материалами издания, автором или соавтором которых являюсь я: 1) Борис Миронов. Об отношении русских к коренным народам России, Александр Севастьянов. Азбучные истины национализма (М., «Национальная газета», спецвыпуск № 1-В, 2002); 2) НДПР – партия русского народа (М., «Национальная газета», спецвыпуск № 1, 2005). Это две небольшие брошюры.

Их запрещение вызвало немалый общественный скандал.

В частности, увидело свет следующее открытое письмо:

«СТРАННЫЙ ВЕРДИКТ

Писатели России по поводу обвинения в «ярко выраженном прорусском характере»

Как стало известно из подлинных документов, 11 ноября 2008 года Советским районным судом г. Иваново было принято решение потрясающей абсурдности и неправосудности. А именно: по представлению прокурора Ивановской области М.А. Кабалоева судья Е.А. Рощина признала экстремистскими две брошюры: «НДПР – партия русского народа» (М., 2005) и «Азбучные   истины национализма» (М., 2002). Автор обеих – русский писатель, член Союза писателей России, Александр Никитич Севастьянов.

На каком же основании вынесен такой вердикт?

В судебном решении дословно воспроизведена формулировка из заявления Кабалоева, которая, в свою очередь, дословно же повторяет вывод экспертизы, сделанной профессором ИвГУ Ф.Ф. Фарахутдиновой: обе брошюры-де имеют «ярко выраженный прорусский характер».

Вот что сочли криминалом эксперт Фарахутдинова, прокурор Кабалоев и судья Рощина! Вот за что сегодня судят в России! «Прорусская направленность» творчества русского писателя – запрещается судом!

Трудно найти парламентские выражения, чтобы откомментировать этот факт. Можно заметить только, что в Союзе писателей России нет ни одного такого писателя, к которому нельзя было бы применить подобную формулировку. И это касается не только здравствующих писателей. Чего только не запретили бы ретивые прокуроры на подобном основании! Ведь ярко выраженным прорусским характером отличается и «Полтава» Пушкина, и «Бородино» Лермонтова, и «Тарас Бульба» Гоголя, и «Война и мир» Толстого, и «Тихий Дон» Шолохова, и «Василий Теркин» Твардовского…

Какую же неприязнь к русским должны были накопить эксперт Фарахутдинова и прокурор Кабалоев, чтобы додуматься до такого обвинения! Поистине, ничто так не способно разжечь межнациональную вражду и рознь, как названное решение Советского суда русского города Иваново. В настоящее время оно оспаривается, поскольку, в довершение беззакония, было принято в отсутствие автора, который даже не был надлежащим образом извещен о суде.

Надеемся, что Генпрокуратура задумается о происходящем и сумеет по достоинству оценить антирусское рвение М.А. Кабалоева с присными. Ведь подобными возмутительными формулировками экстремизм не гасится, а наоборот, порождается. А самое страшное – они вбивают клин между всей русской интеллигенцией, болеющей за свой народ, – и правительством России, несущим ответственность за своих дуболомов.

Валентин Распутин, Виктор Лихоносов, Василий Белов, Владимир Крупин, Леонид Бородин, Станислав Куняев, Валерий Ганичев, Герой Советского Союза Владимир Карпов, Герой Советского Союза Михаил Борисов, Герой Социалистического Труда Егор Исаев, Александр Проханов, Юрий Лощиц, Семен Шуртаков, Семен Борзунов, Александр Крутов, Виктор Гуминский, Валерий Исаев, народный артист России Михаил Ножкин, Александр Сегень, Сергей Куличкин, Сергей Семанов, Константин Скворцов, Сергей Котькало, Лариса Баранова-Гонченко, Николай Дорошенко, Михаил Годенко, Ямиль Мустафин, Валерий Хайрюзов, Игорь Янин, Виктор Линник, Сергей Прохоров, Николай Сергованцев, Юрий Юшкин, Святослав Иванов (Воронеж), Елена Кузьмина (Архангельск), Михаил Чванов (Уфа), Михаил Попов (Архангельск), Василий Козлов (Иркутск), Евгений Кулькин (Волгоград), Олег Слепынин (Черкассы), Иван Чарота (Минск), Евгений Семичев (Новокуйбышевск), Николай Зиновьев (Краснодарский край), Александр Новосельцев (Елец), Николай Александров (Новосибирск), Ким Балков (Иркутск), Николай Лугинов (Якутск), Геннадий Попов (Орел), Борис Орлов (Санкт-Петербург) и мн. др.

(«Советская Россия» 9 июля 2009 г.,  http://www.sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5576)

Как видите, история крайне некрасивая и скандальная.

Я дошел до Верховного Суда в попытке обжаловать решение, принятое, к тому же, без моего участия (я не был приглашен в суд надлежащим образом), но безуспешно: мои жалобы были отвергнуты под надуманным основанием: «злоупотребление правом» (правом присутствия в суде, где запрещаются мои сочинения!).

Какая связь между этой позорной, на мой взгляд, судейской выходкой и свежим обыском? А вот: в состав второго издания сборника «Русский национализм…» вошли материалы из указанных брошюр. И, хотя он издан до их запрета и сам никогда не был запрещен, против издательства теперь возбуждено уголовное дело по 282 статье за издание и распространение экстремистских материалов (не только названной книги, но ее, почему-то, инкриминируют в первую очередь). Что, с моей точки зрения, грубо нарушет букву закона и вообще абсурдно по существу.

Ну, в любом случае: а я-то тут причем? Тексты эти написаны так давно, что все сроки давности для меня как автора позади, а в том, что я в 2008 году передал издательству права на издание, нет криминала. Зачем же было врываться в мой дом, пугать жену и малых детей, изымать мой рабочий инструмент, которым я кормлю семью, – компьютер? К чему это ничем не оправданное давление?

Ответ у меня только один. За этой акцией устрашения стоит ФСБ и, как я подозреваю, лично полковник В.В. Шаменков, начальник 3 отдела Управления по защите конституционного строя 2 службы ФСБ, один из «героев» моих судебных очерков по делу Тихонова – Хасис. Как видно, крепко обиделся на меня полковник и решил свести счеты. И для начала «запустить Глазенапа» в мой компьютер, посмотреть, чем дышит Севастьянов, о чем пишет, нельзя ли какой компроматик накопать в моих текстах, в переписке и т.п. Ну, я-то на этот счет спокоен. Живу я открыто, ни в каких организациях, кроме трех творческих союзов, не состою, ничем противозаконным не занимаюсь, пишу себе статьи и книги, да все их тут же и публикую ввиду абсолютной стерильности с точки зрения закона. Не всем моя писанина нравится, дак ведь на всех и не угодишь.

На данный момент меня приглашают на встречу со следователем И.Ш. Гадаевым, по предварительной информации, чеченцем, аж окружной Прокуратуры ЮАО г. Москвы (поскольку районные прокуратуры дружно и неоднократно отказались от этого сомнительного дела). Мне не привыкать объясняться с прокурорами, до сих пор обижаться на них не приходилось, пожаловаться не могу. Уверен, что по данному делу мне предъявить нечего.

Но по логике, мне следует в скором времени ждать вызова именно в ФСБ. Ведь всю «музыку» по преследованию националистов заказывают сегодня именно там. Вот такого опыта у меня пока что не было, как и о чем пойдет разговор и чем закончится, предсказать не берусь. Буду держать общественность в курсе событий.

Интересно, что буквально за неделю до события такой же обыск с изъятием компьютера был проведен у Гейдара Джемаля, известного исламского активиста. Гебисты соблюдают паритет? Одной рукой – по русским, другой – по мусульманам? Узнается почерк истинных хозяев положения, которые и не русские, и не мусульмане.

Вообще, ощущение такое, что пришло время «большой зачистки». До выборов, как видно, велено было не волновать публику, а теперь спецслужбам дали волю.

Это значит, что националистам надо быть готовыми к любым испытаниям.

Но поскольку наше дело правое, и русская идея уже овладела значительными массами, бояться не нужно. Обратного хода история не знает. Гегель не зря писал о неодолимости нового…

Александр Севастьянов

Интервью с Никитой Тихоновым.

Originally posted by john_levkovich at Интервью с Никитой Тихоновым.
Вот и у меня теперь есть свой блог. Честное слово, я не хотел. Это интервью с обвиняемым в убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналиста Анастасии Бабуровой националистом Никитой Тихоновым должно было выйти в печатном виде. Не случилось по совершенно объективным причинам, никаких подводных камней, как некоторые думают, здесь нет. Действительно очень сложный вопрос: этично ли на всю страну до решения присяжных транслировать мысли потенциального убийцы, причем не просто какие-то абстрактные мысли, а вполне возможное (подчеркиваю – возможное) циничное вранье по поводу своего не участия в преступлении? И я понимаю тех людей, которые ответили на этот вопрос по-своему, решив, в итоге, поставить материал в несколько ином виде, нежели я готовил. Я продолжаю их безгранично уважать, но с собой тоже ничего поделать не могу: такой вид меня не устроил, и материал я снял. Именно поэтому, впрочем, я - не главный редактор (и вряд ли кода-то им буду), а просто безответственный (в смысле того, что ни за кого, кроме себя, ответственности не несу) корреспондент. Простите меня. Теперь - к делу.

Интервью с Тихоновым я делал по переписке. Листы у меня на руках, если что. Причин подозревать, что ответы писал кто-то другой, у меня нет, почерк - тихоновский, такой же, каким он писал признания в уголовном деле. Заранее оговорюсь, что
интервью выходит с незначительными (действительно незначительными) литературными правками и сокращениями. Мне показалось, что свой журналистский дар (если он в действительности был - но говорят, что был), Тихонов за время сидения в тюрьме успел подрастерять...
Необходимо также напомнить фабулу - для тех, кто не в курсе. Вот два материала, что я писал на тему убийства Маркелова и Бабуровой: первый - newtimes.ru/articles/detail/35109/ второй - newtimes.ru/articles/detail/36526/ Вот заявление присяжной Анны Добрачевой о выходе из коллегии, которое она сделала через меня - www.echo.msk.ru/blog/levkovich78/766688-echo Еще напомню, что незадолго до интервью, которое вы прочтете ниже, Тихонов заявил в суде, что предполагаемое орудие преступления - пистолет Браунинг - ему за несколько недель до задержания подбросил его ближайший друг, лидер националистической организации «Русский образ» Илья Горячев. Горячев на следствии дал показания против Тихонова, затем через The New Times отказался от них, а на суд, чтобы подтвердить либо первые показания, либо отказ, так и не явился.

Тихонов: Где-то в середине октября 2009-го года мы встретились с Горячевым в одном из кафе в районе Ленинского проспекта. То ли в «Шоколаднице», то ли в «Кофе-хауз» - сейчас уже точно не вспомню. Илья сообщил мне, что у него есть для меня «сюрприз» - старый пистолет, который «разболтался». Я был удивлен тем, что у Горячева вообще есть боевое оружие. До этого я видел у него только «травмат», легально приобретенный и зарегистрированный по всем правилам. Горячев спросил, не могу ли я посмотреть пистолет на предмет исправности, а если он не исправен - починить. На вопрос «откуда он у тебя?» Илья ответил уклончиво: «Где взял - там уже нет». «Ладно, - сказал я. - Посмотрю». Горячев передал мне оружие в сумке, там же лежали патроны к нему. Дома по справочнику Жука («Cправочник по стрелковому оружию» - прим.) я определил тип пистолета - Браунинг. Нашел в интернете схему сборки-разборки. После того, как разобрал, оказалось, что внутри сильно изношена пружина. К тому же не работал «досыл». Один выстрел еще можно было произвести, но второй был бы уже крайне проблематичен - даже гильза, скорее всего, не выпала бы. Через своего знакомого я сумел достать новую пружину, заново собрал оружие, затем для проверки выехал за город, где отстрелял из него два магазина. После этого я собирался вернуть его Горячеву - по договоренности, я должен был сделать это до 9 ноября. Как вы понимаете, не получилось – 3-го меня арестовали.
Почему вы не заявили о Горячеве на стадии следствия? И известно ли вам, откуда Браунинг попал к нему? )

-

Опера про Опера


Некто Сергей Голубев, известный по прозвищу "Опер", явился на этой неделе в Мосгорсуд, где выступил перед присяжными, дав показания, могущие повредить Никите Тихонову. Он заявил, что сделал это добровольно и сознательно, поскольку-де в неформальных беседах в опертивниками ФСБ во время следствия Никита и Женя рассказали о нем много лишнего, а в расшифровке прослушки, установленной в их квартире, содержится фраза "Опера надо ё.нуть" (то есть, по его мнению, убить). Он-де всерьез воспринимает это как угрозу убийством. И решил ответить, дав показания. По сути, Опер признался, что пришел в суд, чтобы свести таким образом счеты с Никитой Тихоновым.
В устном обращении, размещенном здесь http://rutube.ru/tracks/4349901.html, он частично (без упоминания о том, что ему, якобы, угрожали) повторил мотивировку своего добровольного предательства, заявив про "неформальные беседы в СИЗО с оперативниками спецслужб Тихонова и Хасис... нарушили все пункты этического кодекса русского националиста... В результате данных бесед и слива информации ряды настоящих честных националистов в регионах и в москве понесли существенные потери... У меня были все основания для того, чтобы предъявить Тихонову и Хасис в лицо, согласно кодексу, за все их расклады для ФСБ".
Мне довелось прочесть, как говорится, с увеличительным стеклом, все 26 томов дела, но я не заметил там и следа какой-либо информации, могущей подтвердить тяжелое обвинение, брошенное Опером в адрес Никиты и Жени (про Горячева, упомянутого им в том же обращении, не говорю, тут я с ним солидарен). Та участь, которую уготовило следствие и обвинение для подсудимых Тихонова и Хасис, также красноречиво говорит о том, что никакого "сотрудничества со следствием" с их стороны не было и в помине. Наоборот, свидетельствует о полной непримиримости сторон. Что касается, к слову, конкретно Хасис, то меня как раз поразила ее выдержка и стойкость, о чем я написал здесь: http://www.politsovet.org/uri_2/1455.html. Да и показания Никиты, в которых он всячески старается выгораживать даже тех, кто его предал, Бормота и Горячева, не дают никаких оснований не только для обвинений, но и для подозрений, подобных высказанным Опером.
Если у Опера есть конкретная и верифицируемая (то есть, поддающаяся проверке и подтверждению) информация, противоречащая сказанному мной и оправдывающая его поступок, я бы на его месте постарался ее обнародовать. Как говорят, за базар надо отвечать.
В противном случае никаких оснований делать различие между ним и Ильей Горячевым, которому он сам дал справедливую оценку, я не вижу.